Всем нравятся выходные, но мне в особенности нравятся в них именно вечера, в особенности те, когда знаешь, что завтра уже начинается очередной учебный марафон. Это немного странно, но сейчас, в особенности, когда мне не надо ни готовится к контрольным, ни зубрить какие-то грамматики особо приятно провожать вечер с книжкой в руках, растянувшись где-нибудь в кресле-качалке и с каждой страницей погружаясь в какое-то теплое, довольное состояние. Иногда если роман увлекает меня особо, то во ме просыпается аппетит: лучше всего его утолять бутербродами с сыром, иногда я тащу к ним и банку меда, но здесь требуется известная осторожность, чтобы не заляпать книгу, а книги с пятнами я не люблю. В комнатах очень быстро делается темно. С другой половины квартиры слышны обравки разговоров, какой-то веселый припев из радио немного аукнет в темноту и немедленно потонет в ней. Я забываю, что завтра лекции, что, может, мне надо прочитать кроме романа и что-то другое. Вдруг я вскакиваю: воображение оказывается сильнее умиротворяющего вечернего сидения, я слишком сильно представил себе что-то или меня поразила какая-то догадка. Их было бы хорошо записывать, но у меня никогда не доходят руки, разве что если она связана с какими-то литературоведческими наблюдениями. Простояв так или прошагав энное количество шагов вперед и назад, я усаживаюсь опять за роман. Иногда слышно как мимо по улице проходят в свое общество или возвращаются оттуда студенты, они могут и петь. На крыше слышны вкрадчивые шаги ветра. Одна настольная лампа с ее резким, ярким светом напоминает о реальности. Я ее выключаю.

Иногда кажется, что вежливость является замечетальным изобретением для того, чтобы если не скрывать, то немного подчеркивать равнодушие. Человек, прибегающий к банальным выражениям и интонациям зачастую, использует их для того, чтобы подчеркнуть границы своего Я, отметить свое равнодушие или недовольствие там, где вежливость и хорошее воспитание не позволяют ему выразиться конкретно. Установка границ, естественно, необходима, так как изляшняя фамильярность может сочетаться с самой обыкновенной наглостью, но иногда созданные как установки защиты вежливо-отталкивающие реакции работают и как своего рода нападение. В основе последнего подчеркивание своего превосходства, причем не только с помощью заурядных, но использованных в двусмысленном контексте слов, но, разумеется, и интонации, тона голоса, жестов, взглядов. Снобизм любит иронию, но в отличие от иронии романтической, проникнутой осознанием недостижимости идеала и значительной частью направленной на того, кто ее использует, ирония у старадющих снобизмом всегда используется в одном направлении. В направлении того, кто нам не нравится. Это удобная ирония. Своего рода микротеатр, где сценарист, актер и зритель являются одним и тем же лицом. Собеседник же, если он сам является достаточно проницательным, может не заметить ее. Иногда не замечает ее и тот, кто так охотно прибегает к ее услугам: ирония так входит в жизнь и делается настолько привычной, что все краски жизни сводятся к какому-то одному сероватому оттенку, позволяющему воспринимать все с неким самлюбивым холодком.

Хотя мой новый фильм можно посмотреть и на официальной страничке кинокоманды, тем не менее, мне хотелось бы поместить его и в свой блог, добавив несколько своих замечаний. Каждая новая короткометражка является всегда своего рода праздником, но что касается "Зверинца", то у меня есть несколько причин быть им довольным: во-первых, это мой первый фильм на родном языке. :) Во-вторых, это мой первый импровизационный фильм, сценарий к которому был написал за какие-то несколько минут, одобрен участниками кинолагеря, и дальнейшее произошло как-то само собой, на едином дыхании. Наконец, это фильм, который удалось снять действительно качественной камерой (что с другой стороны обернулось некоторыми трудностями в дальнейшем) и который, если сопоставить его с другими моими короткометражками, снят полностью на свежем воздухе в неком живописном местечке, где происходил кинолагерь. По жанру "Зверинец" сказка. Так, по крайней мере, понимаю его я: может, любитель литературы, посмотрев его, вспомнит о некой волшебнице из "Одиссеи" Гомера, но я специально воздержусь от каких-то конкретных толкований и авторских комментариев. Кроме одного: работать над фильмом было чрезвычайно приятно и в первую очередь благодаря внимательной и чуткой команде, из которой хотелось бы особо выделить "философа-практика" Сергея Разина, который сочинил для "Зверинца" и замечательную музыку.

 

Зверинец from Hellblazer on Vimeo.